Главная "Херсонщина: время, события, люди..." Письма с войны Оккупация. Героизм подпольщикорв и партизан "Венок на могилы мучеников" из Книги Скорби Украины. Херсонская область

"Венок на могилы мучеников" из Книги Скорби Украины. Херсонская область

"Венок на могилы мучеников" из Книги Скорби Украины. Херсонская область

Захватив территорию нашего края, фашисты уже в первые дни оккупации установили кровавый террор. Осуществление его было предусмотрено заранее указаниями лично Гитлера и его министров. Нацистский фюрер заявлял: "Природа жестока, поэтому и мы должны быть жестокими. Если я могу послать цвет германской нации в ад войны без наименьшего сожаления по поводу того, что будет пролита драгоценная немецкая кровь, то я, безусловно, вправе уничтожить миллионы людей низшей расы, которые размножаются будто паразиты".
В своей зловещей книге "Майн кампф" - кровавом евангелии расизма - Гитлер провозглашал, что новая империя "должна двигаться по пути прежних орденских рыцарей, чтобы добыть немецким мечом землю для немецкого плуга, а для народа - хлеб насущный".
За несколько месяцев до нападения на СССР в "Инструкции" к мрачному плану "Барбаросса", утвержденному фашистским верховодом, командующие войсками вермахта и политической полиции на оккупированной территории получали всю полноту власти и неограниченные права по отношению к гражданскому населению. 13 мая 1941 года правительство Германии утвердило директиву «О военной подсудности в районе "Барбаросса" и особенные' полномочия войск». Она побуждала уничтожать партизан и всех подозреваемых в сочувствии им, немедленно расстреливать тех, кто оказывает сопротивление оккупационным властям. Против мирного населения планировалось проведение карательных экспедиций, массовых репрессий. За пять дней до начала войны Гитлер издал приказ, в котором утверждал право немецких солдат грабить советское население и истреблять его.
Так же жестоко и цинично рассуждали и действовали и подручные фюрера. Руководитель зловещего и кровавого СС Гиммлер еще 28 мая 1940 года в "Записке об обращении с местным населением восточных областей" написал: "Мы в высшей степени заинтересованы в том, чтобы ни в коей мере не объединять народы восточных областей, а наоборот - дробить их по возможности на мелкие ветви и группы. Относительно отдельных народностей мы не имеем никаких намерений стремиться к их сплочению и увеличению, тем более - к постепенному привитию им национального сознания и национальной культуры.
Уже через несколько лет, на мой взгляд, через 4-5 лет, понятие "кашубы", например, должно стать неизвестным, поскольку к этому времени кашубская народность уже перестанет существовать... Я имею надежду, что нам удастся уничтожить понятие "евреи", поскольку существует возможность массового переселения всех евреев в Африку или в какую-то другую колонию. Несколько больше времени понадобится для того, чтобы на нашей территории исчезли такие народности, как украинцы, гораки и лемки. Все, что было сказано об этих отдельных народностях, в еще большей степени касается поляков".
Итак, все было продумано и спланировано заранее, оформлено документально в актах и распоряжениях фашистского руководства. Руки подчиненным развязали, морально настроили, и им оставалось только старательно выполнять зверские установки Гитлера, Гиммлера, Розенберга, других заправил нацистского рейха. Высокопоставленные руководители фактически благословили нечеловеческие жестокости и изуверства на захваченной советской территории. Массовое уничтожение десятков и сотен тысяч людей стало обыденным делом преступников в мундирах вермахта, СС и гражданских костюмах со знаком фашистской партии на лацканах пиджаков. У них были железные нервы, не мучила совесть, не дрожала рука, когда они расстреливали больных стариков, матерей с маленькими детьми, юных девушек и подростков.
Старательно разработанный заранее план "Ост" после 22 июня 1941 года немедленно начал воплощаться в жизнь. В захваченном врагом Херсоне в одном изданном приказе прямо говорилось: "Населению должно быть ясно, что каждый сторонник советской власти является врагом немецкого народа и должен умереть".
За угрозами сразу же последовали конкретные действия. Был расстрелян житель города Павел Заика за, как известил местный комендант, "проявление сопротивления распоряжению немецкого командования и саботаж". Оккупационная власть обнаружила многочисленные случаи уклонения населения от выполнения распоряжений захватчиков, игнорирование её приказов. Для устрашения херсонцев казнили первого попавшегося.
Расстреливали также за слушание московского радио, чтение и распространение советских газет и листовок, укрывательство коммунистов и бежавших из плена красноармейцев. В Херсоне были повешены Павел Давидюк, Григории Кравченко, Матвей Фесенко, Александр Копейкин, Леонид Негрич, Василий Пройдисвет.
В городах и селах массово уничтожались оставшиеся по состоянию здоровья или иным причинам коммунисты, комсомольцы, беспартийные активисты. Специальные, рыскавшие по области зондер-команды хватали их и без суда и следствия расстреливали в оврагах, силосных ямах, противотанковых рвах.
В Херсоне в огромной яме возле пивзавода, выкопанной военнопленными, гитлеровцы совершали массовые казни жителей. Сюда постоянно на специальной машине из гестапо привозили обвиненных в нелояльности к новой власти и безжалостно уничтожали. В этом страшном месте погибли коммунист Павел Никитович Савченко из Садово; работавший на заводе стеклотары комсомолец Илья Гончаров; токарь завода им. Коминтерна кандидат в члены партии Петр Феофанович Бащенко; рабочий завода им. Коминтерна комсомолец Кирилл Павленко; слесарь завода им. Коминтерна член партии Григорий Андреевич Кулиниченко; механик паротурбинной станции кандидат в члены партии Александр Иосифович Мешко; грузчик речпорта Филипп Возбранный; техсекретарь горкома партии Нина Никитична Литвинова; партизан гражданской войны член партии Борис Иванович Терещенко-Галкин; рабочие-котельщики завода им. Коминтерна член партии Куцовский и Глухов. Также расстреляли Семена Семеновича Романенко, Владимира Тарасовича Копылова, Александра Хоменко с женой и двумя детьми, Семена Клепинина и многих других, о которых знали люди. А сколько пало от рук фашистских палачей безвестными, безымянными? Ведь гитлеровцы следственных дел не заводили, следы своих злодеяний всячески скрывали.
В первые же дни оккупации 50 человек погибло в Каховке, в числе которых жители города Матрена Наг, Дмитрий Зацепа, Мелания Довбня, народный судья Карась, рабочий Котляр, шофер Нестеренко и другие. Перед расстрелом все граждане были подвергнуты жестоким истязаниям.
В с. Архангельском Высокопольского района 8 сентября 1941 года фашистская полевая жандармерия арестовала Михаила Яковлевича Сытникова, Ивана Аврамовича Сидоренко, Михаила Григорьевича Брагу, Михаила Михайловича Махлая, Андрея Григорьевича Котоленко, Петра Сергеевича Куренко и отправила их в с. Высокополье. Всех казнили возле железнодорожной станции.
20 сентября в Архангельском снова были произведены аресты. Палачи схватили Андрея Леонтьевича Великого, Моисея Харитоновича Ленского, Георгия Корнеевича Скирденко, Матрену Ивановну Бойко, Параскеву Ермолаевну Петченко, Надежду Афанасьевну Иваненко, Розу Компаниец, Риву и Фриду Патент, Кукуя с женой. На следующий день всех арестованных убили в карьере возле села. Перед казнью всех раздели. Одежду конвоиры разделили между собой. Трупы несчастных сбросили в шурфы каменоломни.
Такое же жестокое преступление оккупанты совершили в нижнесерогозском колхозе им. Кирова. В сентябре сорок первого года они приказали крестьянам собраться возле правления хозяйства. Из числа тех, кто пришел, отобрали десятерых: Петра Корнеевича Дуброва, Федора Федоровича Розумова, Сергея Кирилловича Бездольного, Митрофана Сергеевича Шапошника и его сына Николая, Пимона Константиновича Бурцева, Андрея Авксентьевича Фролова, Федора Свиридовича Щербаня, Федора Владимировича Пищемуху и Якова Поликарповича Шапошника. Всех их сразу же на виду у людей расстреляли на колхозном дворе.
Массовое уничтожение мирного населения происходило в Бериславе, Горностаевке, Чаплинке и других районах Херсонщины. И не только в первые дни и месяцы оккупации, а на всем ее протяжении. Полицейские ищейки рыскали по всем населенным пунктам, арестовывали и казнили не только за скрытое сопротивление, но и за малейшее подозрение в нем. Херсонки Мария Марзук и Анна Медведева были преданы смерти только за враждебное отношение к немецкой власти. Жительницы с. Дудчаны Нововоронцовского района Мария Александровская, Вера Александровская и Клавдия Цегельник казнены за чтение антифашистских листовок и передачу их другим лицам.
Людей хватали и жестоко наказывали лишь по одному подозрению. В марте 1943 года в Горностаевке жандармерия схватила 46 человек. Их обвинили в связи с партизанами днепровских плавень. Не разбираясь и не устанавливая вину каждого в отдельности, всех 12 апреля казнили. 2 мая- новая расправа над 34 жителями. В тот день погибли Валентин Прокофьевич Скоробагатько, Василий Архипович Капитан, Дмитрий Маркович Жмайло, Василий Григорьевич Ходос, Михаил Дмитриевич Казаков, Оксана Петровна Шлапацкая, Алексей Климонтьевич Суббота, Иван Трифонович Голубничий, Мария Домченко, Вера Польская и др. После освобождения села и раскопки противотанкового рва, где гитлеровцы казнили свои жертвы, было установлено, что их смерть наступила от ударов холодным оружием по голове.
Летом 1942 года оккупанты арестовали 15 жителей с. Днепряны, входившего тогда в Каховский район, по подозрению в партизанской деятельности. 18 дней их беспрерывно истязали. 9 человек из этой группы жандармы расстреляли, а гражданина Г.И.Ярошенко повесили.
Массовые аресты и жестокие казни в конце декабря 1942 года были произведены в Чаплинском районе. В один день в трех сельсоветах было схвачено 280 человек. Посаженных в холодные и влажные помещения арестованные морили голодом, били до потери сознания, приводили в чувство и снова подвергали мучениям. После этого большинство узников безжалостно уничтожили, а оставшихся в живых отправили в концентрационный лагерь.
В ноябре 1942 года каратели схватили 350 жителей Каланчакского района. Во время допросов их подвергли жестоким пыткам. Особенно зверски истязали Ефима Ивановича Процько, Василия Михайловича Хижко, Филиппа Герасимовича Масюткина, Пантелея Данько, Ивана Семенчука, Петра Ефимовича Голубцова и Евгению Иливидскую. В январе 1943-го года они были вывезены ночью за с. Каланчак на территорию колхоза "Партизан" и расстреляны в противотанковом рву. Вскоре там же было уничтожено еще 13 советских граждан.
В конце сентября 1942 года в Нижних Серогозах на сходке начальник полевой жандармерии обвинил крестьян в плохой работе и невыполнении распоряжений немецких властей. Отобрав пятерых колхозников, расстрелял их самолично.
Вот такими жестокими методами насаждался фашистский "порядок" на землях нашего края. После "хозяйствования" оккупантов везде оставались кровь, слезы, трупы безвинно убитых и замученных людей.
Особая ненависть была у гитлеровцев к попавшим в плен советским воинам. Их помещали в специальные лагеря. В Херсоне таких было три - на территории обувной фабрики, ветеринарной больницы, в городской тюрьме. Условия пребывания везде были жуткие. В окруженном со всех сторон каменным забором с проволочным заграждением по верху лагере в ветлечебнице пленные жили в земляных рвах, которыми был изрыт двор. Кормили их один раз в день запаренными, а иногда просто размешанными в холодной воде отрубями или сырой подгнившей картошкой. Каждому узнику в день полагался 100-граммовый кусочек хлеба. Но эта мизерная пайка редко когда к нему попадала.
Жители города стремились облегчить участь пленных, передавали им хлеб, картошку, другие продукты. Конвоиры жестоко избивали и тех, кто оказывал помощь, и тех, кто ее принимал. А.М.Сметанкина лично видела, как охранник застрелил военнопленного, когда тот наклонился поднять брошенный женщиной хлеб.
Находившихся в лагере постоянно истязали. Их заставляли часами лежать голыми на льду, по 2-3 часа стоять с поднятыми вверх руками, сидеть на пронзительном ветре и т.д. Среди пленных свирепствовали болезни - дизентерия, тиф, туберкулез и другие. Они прямо косили людей. Мертвых, а нередко и тех, кто просто обессилел, охрана вывозили за пределы лагеря и сбрасывала в ямы, выкопанные на городской свалке.
В таком же ужасном состоянии находились узники и в лагерях, расположенных на обувной фабрике и в городской тюрьме. В последнем их содержалось около 10 тысяч. Зимой тюрьма не отапливалась, и люди спали на цементном полу. Врачебная помощь отсутствовала полностью. Свидетели рассказывали, что в ров за тюрьмой немцы выносили на носилках совершенно изможденных, напоминающих скелеты, раздетых красноармейцев, взывавших о помощи, и оставляли их там умирать. Проживавшие недалеко О.М.Дорошенко и А.М.Сметанкина видели, как в один из февральских дней 1942 года гитлеровцы вывезли из лагеря трупы на 50 подводах и сбросили в ямы, выкопанные в валах, находившихся в старой херсонской крепости. Можно только догадаться и приблизительно подсчитать, сколько сотен узников так трагично закончило свою жизнь.
Свирепо расправлялись фашисты с пленными моряками. Исход их жизни был один - смерть. Моряков не только морили голодом, раздевали зимой донага и водили на расстрел со связанными руками, но часто и приковывали за шею друг к другу. Зимой 1942 года тюремщики вели через Красный базар на казнь 25 краснофлотцев. Все они были босыми и в одних трусах.
В мае 1943-го многие херсонцы стали свидетелями вывода из тюрьмы 100 моряков со связанными руками. Идя на расстрел, они кричали: "Умрем за Родину!", "Смерть фашистским оккупантам!"
Так же мужественно вели себя и 15 краснофлотцев, певших в последнюю минуту жизни "Интернационал" и призывавших бить гитлеровцев. Невольной свидетельницей их гибели стала Д.П.Чуйкина.
Лагеря для военнопленных также размещались в сельской местности на территории ряда районов. Условия содержания узников везде были ничуть не лучше, чем в Херсоне. В двух каховских лагерях, в которых находилось около тысячи человек, помещений не было, пленные все время находились под открытым небом, в постоянном холоде и голоде. Истощенных, больных людей заставляли работать по 13-14 часов. За малейшую провинность жестоко избивали, расстреливали. Жителям города запрещали оказывать им какую-либо помощь. Охранники лагеря безжалостно избили гражданку Сидлецкую за попытку передать пленному хлеб. И не только ее одну.
В нечеловеческих условиях находились бывшие советские военнослужащие в лагерях, размещенных в Бериславе, Каланчаке, Чаплинке. Как свидетельствуют документы, составленные после освобождения области Красной Армией, в Бериславе в могилах возле скотобойни покоится прах 1202 пленных и 400 мирных жителей, расстрелянных эсэсовцами и жандармерией. В Каланчаке найдены останки 139 солдат и офицеров, находившихся в лагере
А ведь согласно принятым Лигой наций конвенции и постановлениям с военнопленными надлежало обращаться гуманно, без притеснений и жестокостей. Но для фашистских человеконенавистников их не существовало.
Гитлеровская Германия определила своего врага в лице целого народа - евреев. Созданная бесноватым фюрером и его подручными изуверская расовая теория провозгласила их недочеловеками, подлежащими массовому уничтожению. На оккупированной территории она начала осуществляться на практике.
Сразу же после захвата Херсона был издан зловещий приказ городского коменданта Маттерна. Вот его текст:
"Каждый еврей или лицо частично еврейского происхождения, которое находится в городе Херсоне, должно носить особенный знак. Согласно этого распоряжения считается:
а) евреем - тот, кто происходит от двух еврейских по национальности сторон;
б) личностью частично еврейского происхождения - тот, кто происходит от одной еврейской по национальности родительской стороны.
Знак представляет собой круг, сделанный из ткани желтого цвета, 5 сантиметров шириной, этот знак нужно носить:
а) на правой стороне груди;
б) на средине спины;
в) на верхней одежде так, чтобы его было хорошо видно.
Oт обязательного ношения знака, соответственно этому распоряжению, освобождаются дети в возрасте до 3 лет.
Кто будет проявлять противодействие этому распоряжению или другим распоряжениям, изданным с целью проведения в жизнь этого распоряжения, будет наказываться".
За приказом коменданта последовало выделение евреев в обособленную группу населения. Очевидец тех событий херсонец Виктор Феликсович Новошицкий, 1927 года рождения, так вспоминает о далеких событиях 1941 года: "Некоторые наши соседи-евреи старшего возраста, вспоминая бывших в 1918 году в городе австрийцев и немцев, попытались завести разговоры с оккупантами (еврейский иврит и немецкий язык схожи между собой). Лица гитлеровцев наливались кровью, в ответ они орали:
- Ду бист юде! Алес юде капут! Фернштейн? (Ты еврей! Всем евреям конец! Понимаешь? (нем.))
После таких заявлений люди сникали, опускали головы, приобретали обреченный вид. В воздухе запахло горем, трагедией. Особенно после приказа коменданта нашить желтые знаки, которые оказались шестиугольной "звездой Давида".
Вскоре евреев начали гонять на различные унизительные и тяжелые работы. Они таскали на себе телеги и шарабаны, очищали мусорные и зловонные ямы, подметали улицы и т.д.
Через несколько дней последовал приказ о переселении евреев в гетто. Оно сопровождалось избиениями людей, выбрасыванием их, зачастую - старых, немощных, из квартир, домов, криками, плачем. Под гетто отвели район, расположенный по левой стороне улицы Рабочей перед Панкратьевским мостом, и включавшем в себя улицы 1-ю, 4-ю Форштадтские, из которых русское и украинское население было выселено.
Направлявшиеся в гетто евреи с поникшими головами несли наиболее ценные пожитки. Все остальное - столы, кровати, шкафы, кухонную утварь и прочее - оставляли в местах своего многолетнего обитания. Нажитое людьми добро растаскивалось немецкими солдатами и населением.
Жителям гетто под страхом жестокого наказания запрещалось куда-либо выходить. Хотя это было и непросто: весь район проживания изгоев был огражден колючей проволокой, возле ворот круглосуточно стояла охрана из числа немцев и появившихся в городе полицаев.
Жизнь евреев в такой суровой изоляции продолжалась недолго."
24 сентября 1941 года гитлеровцы начали вывозить их на автомашинах за город к противотанковому рву и расстреливать. Детей до 12 лет умерщвляли ядовитой жидкостью, которой смазывали им губы. Потом сбрасывали в яму и засыпали землей даже тех, кто еще был жив.
Среди казненных - известные горожане города: врач-терапевт Баумгольц, гинеколог Айзеншток, учитель Трейстер и другие. Не выдержав издевательств, покончили жизнь самоубийством врач Богуславский и известный специалист-хирург Коган.
Несмотря на меры предосторожности, предпринятые извергами с человеческим лицом, нашлись свидетели страшных злодеяний. Они оставили их в документах, составленных после освобождения Херсонщины. Хотя прошло больше шестидесяти лет после свершения кровавых расправ над невинными людьми, при их чтении наполняется ужасом душа и содрогается сердце.
Вот что рассказал очевидец расстрела евреев житель города гражданин К.:
- 24 сентября 1941 года я случайно находился в районе села Зеленовка - за 8 километров к востоку от Херсона. В 8-9 часов к противотанковому рву подошло несколько закрытых грузовых автомашин и остановились, не доехав до рва метров 200. Офицер скомандовал разгрузить автомашины. Я увидел, как из машин вышло больше 200 женщин, детей и стариков. Сначала люди, видно, не знали, куда их ведут, и шли молча. Когда же они приблизились ко рву, их выстроили и из их среды отобрали четырех человек, которым приказали сортировать вещи, отбирать ценности и деньги. Остальным было приказано раздеться. Раздев первую группу людей, немцы подвели их ко рву и расстреляли из автоматов.
На протяжении дня до позднего вечера ко рву подходили все новые и новые машины с людьми, и продолжался расстрел. Когда были расстреляны все привезенные люди, немцы расстреляли и тех четырех человек, которые сортировали вещи казненных. Немцы на протяжении дня убили свыше 4 тысяч человек.
Такие же жуткие впечатления и сторожа фруктового сада сельхозколонии А.К.Местковского, 1894 года рождения:
-Осенью 1941 года, день точно не помню, я заступил на дежурство по охране сада... День был сухой, теплый. Я сел под деревом и через некоторое время увидел, что со стороны вокзала идет большой отряд вооруженных немцев. Часть сада, которую я охранял, и примыкавшую к противотанковому рву, была окружена ими. Оказавшись в кольце, я стал невольным свидетелем всего происходившего.
Приблизительно в 9 часов к месту окружения подошло 7 закрытых автомашин, из которых высадили женщин, стариков и детей. Их всех раздели и подвели ко рву. Подошел какой-то немец и начал отбирать у женщин детей. Поднялся отчаянный крик. Немец достал из чемодана бутылку и начал подносить ее к носу детей. Дети сразу умирали, и их просто на глазах родителей сбрасывали в ров. Взрослых женщин и стариков раздевали до белья, ставили на колени на краю рва и расстреливали из автоматов.
Весь день ко рву подходили все новые и новые автомашины с людьми, которых немцы казнили. Расстрел людей продолжался и на следующий день. Я не осмелился подойти близко ко рву и находился на противоположном конце сада невдалеке от места расстрела. Я все время слышал отчаянные крики и автоматные очереди.
О зверских убийствах мирного населения свидетельствует Я.Г.Полторацкий, 1926 года рождения, житель с. Зеленовки:
-Осенью 1941 года я вместе с товарищами Николаем Польща и Михаилом Ганенко пас скот возле противотанкового рва. В 9 часов немцы подвезли на автомашинах людей, раздели их до белья. Мы лично видели, как раненых добивали прикладами, штыками. Вечером, после окончания расстрела, мы подошли ко рву и увидели, что он был немного забросан землей. Из-под земли торчали руки и ноги, сверху земли было много крови.
Гражданин А.В.Петров, 1906 года рождения, житель села Рожновки, рассказал:
- Осенью 1941 года я работал во 2-м отделении сельхозколонии рабочим. За два дня до расстрела в районе села Зеленовка был подготовлен противотанковый ров, как говорили немцы, для специальной цели. Через два дня после этой подготовки утром, часов в девять, начался расстрел мирных советских граждан. Одна из женщин попыталась убежать от расстрела. Это увидел немецкий солдат, стоявший в оцеплении, подбежал к ней, заколол штыком, а труп потащил ко рву.
В обследованных специальными комиссиями после освобождения Херсона местах кровавых расправ оккупантов над мирным населением была установлена гибель 8780 граждан еврейской национальности.
Такому же массовому уничтожению подверглись и жители Калининского (перед войной - Калининдорфского) района. Здесь убийства евреев начались уже в первые дни оккупации фронтовыми частями. 3 сентября на территории Ворошиловского сельсовета немецкие солдаты и офицеры сбросили живыми в колодец 130 человек. После этого его забросали гранатами. Сразу погибли не все. Крики и стоны из глубины колодца слышались несколько дней.
В тот же день вблизи села Червоноармейское было расстреляно 16 советских граждан. Местом их захоронения снова оказался глубокий 15-метровый колодец.
В селе Штерндорф в силосной яме, находившейся в ста метрах от колхозной конторы, нашли смерть 340 женщин, стариков и детей. В противотанковом рву возле Калининского виноградника - 996 человек. Недалеко от села Бобровый Кут было расстреляно 917 человек. Их трупы, как и казненных возле села Калинчук 42 жителей (25 мужчин и 17 женщин), палачи сбросили в
колодец.
18 сентября все еврейское население села Чкалово по распоряжению немецкого коменданта сначала ограбили, а потом уничтожили. Такая же участь постигла и 113 граждан на территории колхоза им. Сталина. Погибли 40 женщин и
53 ребенка.
С 16 по 25 сентября свирепствовал карательный отряд СС на территории Шолом-Алейхемовского сельсовета. За 25 километров от колхоза им. Коминтерна его солдаты возле заброшенного колодца в степи расстреляли 193 граждан, в том числе - 83 ребенка. 120 еврейских женщин и детей были убиты на полях колхоза"Пионер".
Многие жертвы были подвергнуты безжалостным издевательствам. На 23-х телах, обнаруженных в известковой печи невдалеке от Калининского зерносовхоза, остались следы садистских пыток - содранная с лиц кожа, отрубленные топором пальцы, выкрученные из суставов руки. Нередко жертвы сбрасывались в колодцы живыми, затем на них сваливали тяжелые камни, добивали взрывами гранат.
Всего по далеко неполным данным в Калининском районе убили и замучили свыше 4 тысяч евреев.
Бесчеловечная жестокость по отношению к ним имела место и в других населенных пунктах области- Бериславе, Каховке, Цюрупинске, Скадовске, Голой Пристани... Около 400 евреев, например, погибло в Бериславе, свыше 2 тысяч - в районе каховского колхоза им. Димитрова.
Свирепому уничтожению подвергались и цыгане. Не считая их за людей, оккупанты также не щадили ни стариков, ни детей. Вот краткие свидетельства расправ над ними, оставшиеся в воспоминаниях очевидцев.
Проживающим в Херсоне цыганам немцы сообщили, что они должны собраться якобы для отправки в Румынию. Ничего не подозревавших людей в количестве около 300 человек каратели отвели к городской тюрьме и расстреляли. Трупы убитых сбросили в большие ямы, выкопанные в районе старой крепости.
Летом 1942 года немцы конвоировали в тюрьму 14 подвод с цыганами - стариками, женщинами и детьми, всего 50 человек. Затем возле пивзавода по ул. Красностуденческой в неглубоком
овраге их всех убили.
Такое же уничтожение цыган шло и в сельской местности. В с. Ивановка Чаплинского района оккупанты расстреляли три семьи в количестве 9 человек, в с. Красная Поляна этого же района - две семьи - 6 человек. В Каланчаке в мае 1942 года было казнено 24 цыгана.
До войны в 7 км от Херсона действовала прекрасно оборудованная психиатрическая больница. Гитлеровцы разграбили ее имущество, а 900 больных, находившихся на излечении, уничтожили. Трупы сбросили в каменоломню.
Документы областной Чрезвычайной комиссии о преступлениях немецко-фашистских захватчиков и их сообщников в г. Херсоне и Херсонской области свидетельствуют, что оккупанты своей бесчеловечной политикой нанесли жестокий урон населению. Если до захвата врагом в Бериславском районе, например, проживало 29700 человек, то после освобождения его советскими войсками осталось лишь 14450 жителей.
Всего за время пребывания на территории Херсонщины фашистские бандиты расстреляли 28541 советского гражданина и замучили 43589 человек. Если учесть, что население нашего края в предвоенные годы составляло около 750 тысяч, то погибла десятая часть населения.
Физически уничтожая людей, оккупанты на практике осуществляли человеконенавистнические планы заправил нацистского рейха по уничтожению представителей так называемой "низшей расы".
Отношение к оставшимся в живых, к тем, с кем немцам приходилось общаться, было издевательским, постоянным стремлением оскорбить, унизить, совершить насилие или грабеж. Немецкий солдат и офицер в любое время дня могли ворваться в квартиру или дом жителя, ограбить его, изнасиловать девушку или женщину. Таких примеров - бесконечное множество. Фашистские мерзавцы нередко заражали изнасилованных венерическими болезнями.
На работающих предприятиях оккупанты установили каторжный режим. Когда немец появлялся в цехе, рабочие должны были стоять по команде "смирно". Их систематически избивали. Установленный и постоянно действовавший комендантский час ограничивал время передвижения. Театры и рестораны разрешалось посещать только немцам.
Была введена обязательная трудовая повинность. Немецкий комендант на совещании старост в с. Трифоновка Великоалександровского района сказал об этом так: "Рейхсминистр оккупированных областей 19 декабря 1941 г. издал приказ о введении трудовой повинности. Все жители этих областей обязаны отбывать эту повинность. Все обязаны явиться на регистрацию. Тот, кто не явится на регистрацию или будет уклоняться от нее, будет наказан строгой тюрьмой или лагерями. Так же будет наказан и тот, кто станет подстрекать других к невыполнению этой обязанности".
Особенному преследованию подвергалась молодежь. Активную и действенную силу оккупанты всячески стремились локализировать, держать под постоянным контролем. В Херсоне и других населенных пунктах были созданы биржи труда. Изданные немцами распоряжения требовали немедленной и обязательной регистрации на них юношей и девушек. Вскоре последовали категорические приказы о мобилизации молодых людей в возрасте от 16 до 25 лет на различные работы и о наказании за уклонение от них. Оно предусматривало одно наказание - смертную казнь. И это были не только слова. Многочисленные примеры свидетельствуют о жестоких расправах за неповиновение.
Испытывая потребность в рабочей силе, гитлеровцы начали массово вывозить украинских юношей и девушек на работу в Германию. Вот распоряжение немецкой администрации в Херсоне: "Все лица рождения 1926 и 1927 годов, которые прошли 13 и 14 сентября комиссию и признаны годными к работе в Германии, обязаны явиться с вещами на вокзал для поездки в Германию в субботу 25 сентября в 7 часов утра.
Все, кто не явится в указанное время, будут признаны саботажниками и врагами немецкого народа и отданы под суд. Областной комиссар доктор Гайст".
Сопротивляясь фашистскому насилию, молодые люди калечили себя: обжигали тело каустиком, различными кислотами, прививали лишаи, экзему, другие кожные заболевания, загоняли под кожу керосин, калечили руки. Женя Стрельцова из Херсона, например, штучно взрастила на руке огромный нарыв. Илья Ульянов специально ранил ногу, Наташа Фадеева морила себя голодом, не спала, чтобы стать "эпилептиком".
. Некоторые юноши и девушки, спасаясь от угона в рабство, пускались в бега, прятались в подвалах, на чердаках. Их вылавливали, направляли в тюрьму, нередко - казнили. В Херсоне, как свидетельствуют документы, были повешены шесть молодых людей за отказ ехать в Германию.
В Великой Лепетихе в январе 1942 г. Г.Коровайко, 1926 г.р., за то, что прятался от угона в Германию, на протяжении трех дней подвергался жестоким истязаниям. Когда юноша терял сознание, палачи обливали его тело соленой водой и продолжали избиение. После жестоких пыток его расстреляли.
Тех, кто не хотел оставлять родной край, немцы хватали прямо в постелях, как это было в Каховке, отправляли на берег Днепра и грузили в баржи.
Депортация тавричан в Германию имела массовый характер. Так, из Чаплинского района в нацистский рейх было вывезено 1996 человек, из Великоалександровского - 2812, из Каланчакского - 1856, из Каховского - 1793, из Калининского - 1465, из Великолепетихского - 1158.
При приближении советских войск в октябре 1943 г. к восточным районам Херсонской области оккупанты изгнали с постоянных мест проживания 5400 мирных жителей. Они жестоко преследовали мужчин, не желавших покидать родные места. За три дня в Великой Лепетихе за эту "провинность" публично повесили 17 граждан.
Всего из Херсонской области, как свидетельствуют архивные документы, в фашистское рабство было вывезено 39499 человек.
В дни отправки молодежи в Германию на вокзалах постоянно возникали трагические сцены. Родители, провожавшие детей, подростки, которых увозили, обливались слезами, теряли сознание.
Отправляемых на каторжные работы помещали в неприспособленные для перевозки людей товарные вагоны, завязывали двери снаружи проволокой, не выпускали на остановках, строго охраняли, почти не кормили. В пунктах распределения на немецкой территории хозяева - "покупатели" рассматривали прибывших как рабочий скот: раздевали донага, смотрели зубы, щупали ноги, руки...
Восточных рабочих - "остарбайтеров" - размещали в специально построенных лагерях, огражденных проволокой. Они были под постоянным присмотром полиции и жандармерии. На заводах и фабриках, у богатых крестьян-бауеров и помещиков угнанные выполняли самую тяжелую работу, за которую ничего не получали. Малейшее неповиновение сурово наказывалось, юношей и девушек избивали, сажали в холодные карцеры, отправляли на "перевоспитание" в концентрационные лагеря.
Работать "остарбайтерам" приходилось по 12-14 часов. Питание - один раз в день: полмиски бурды, сваренной из капусты или брюквы, 200 граммов хлеба, в который домешивались древесные опилки. Многие от недоедания и непосильной работы теряли сознание, болели, становились калеками, умирали.
Промышленные центры рейха, большие города подвергались постоянным налетам американской авиации. "Ковровые" бомбежки причиняли огромные разрушения, уничтожали заводы и фабрики, вызывали пожары, в которых погибало много рабочих с востока. Немцы, особенно в 1942 и 1943 гг., запрещали подневольным укрываться в бомбоубежищах, подвалах.
Не выдерживая унижений и издевательств, каторжной голодной жизни, юноши и девушки с Украины пускались в бега, пытались добраться до Родины. Однако это было не так просто. Карательные органы гитлеровцев, да и сами законопослушные бюргеры бдительно следили за чужестранцами, вылавливали их. В лучшем случае беглецов, избив, возвращали на прежнее место работы, в худшем - отправляли в концентрационные лагеря Освенцим, Бухенвальд, Заксенхаузен, Равенсбрюк, Берген-Бельзен и другие. Там нередко и заканчивалась юная жизнь сынов и дочерей солнечной Таврии.
Изредка "остарбайтерам" удавалось передавать родным скупые весточки о себе и своей жизни. 

 

Книга Скорби Украины. Херсонская область. - Херсон, Олди-плюс, 2003. - 526 с. 

Календарь событий

    123
45678910
11121314151617
181920 21 222324
25262728293031